Дипломатия на рыбалке

Рыбалка, как военная дипломатия

(Из книги монологов “Байки для Михалыча”)

Нет, Михалыч! Рыбалка, это не болезнь. Это образ жизни. Даже целая философия. Наверное, в генах у нас сидит потребность к добыче. Хотя, с другой стороны, у некоторых тяга к этому занятию все мыслимые размеры переходит. Вот сосед мой, Витька Доровских, если хотя бы раз за неделю на рыбалку не съездит, так сыпью покрывается. По всему телу, говорит, зуд идёт. Я думаю, это уже излишек.
Я с малолетства к рыбалке приучен. И отец мой и дед – все рыбачили и для души, и для пропитания. Но вот нам с тобой вопрос пропитания не очень важен, а бросить это дело ни как не возможно. А отец мой и на фронте иногда рыбку ловил при случае.
В войну я совсем ещё пацаном был. Но работать приходилось по полной взрослой норме. Потому как больше некому было пахать-сеять. Мужики все, как один, воевали. Вот и батя мой всю войну прошёл. До лейтенанта дослужился – были тогда какие-то краткосрочные командирские курсы. Так он на них после второго ранения обучился. А закончил войну в Австрии, где-то на самой границе с Германией.
Как-то, уже после девятого мая, остановилась их рота на большой ферме. Отец рассказывал, что такого ухоженного хозяйства, таких огромных свиней никогда ранее не видывал. Поступил им приказ оставаться там до особого распоряжения. Расположились они, огляделись. Удивительно, но ни одного мужика нет. Хозяйка, дамочка средних лет, понятно, радости от их присутствия не проявляла. А все войска командование предупредило, что за мародёрство, за грубое отношение к местным жителям будут строжайше наказывать, вплоть до растрела. Поэтому весь личный состав роты к хозяйке со всем почтением, даже помогали по хозяйству. Постепенно она оттаяла. Улыбаться начала.
Однажды отец увидел в чулане удочки. От их вида он просто ошалел. Мы ведь как рыбачили – срубишь ровную тонкую лесину, ошкуришь её, подсушишь, вот и удилище. Леска, хорошо коли плетёнка из конского волоса была, а то и сучёная суровая нитка годилась. А здесь всё в заводском исполнении. Складные удилища, настоящая леска, разноцветные поплавки – просто чудо.
Отец хозяйке показывает на них, можно, мол, взять их, порыбачить. Та губы поджала, и пренебрежительно этак, спрашивает: «Фишер?». Это по ихнему рыбак значит. Отец головой закивал. Она плечами пожал и ушла. Минут через десять приносит чемоданчик, подаёт отцу и говорит: «Презент». Подарок, мол. Открыл отец этот чемоданчик, а там круглые мотки лески разной толщины, и наборы крючков, поплавки. Сказочное богатство для рыбака.
Взял батя удочки, рядом с хлевом накопал червей и пошёл на местный пруд. Пруд, Михалыч, отдельного рассказа требует. Берега чистые, под деревьями скамеечки сделаны. Над водой мостки сооружены, чтоб не лезть в саму воду и рыбачить в полное своё удовольствие. А на мостках приспособления для закрепления удилищ. Всё это для русского мужика из далёкой Сибири настоящим чудом казалось.
Расположился. Только забросил, сразу поклёвка. Подсёк, вытащил карасика с ладошку. Снял его и аккуратно в воду отпустил – пусть, мол, подрастает. Клёв знатный был. Мелочь отпускал, что покрупнее – на кукан сажал. Увлёкся, ничего вокруг не замечает.
Вдруг, слышит: «Herr Offecir! Herr Offecir!». Обернулся и обомлел. Стоят три немца в военной форме, правда, без погон. Старший, пожилой уже мужик, улыбается, головой кивает чему-то и традиционно «Гитлер капут», говорит. Автоматы кинули под ноги отцу, а один ещё и фауст-патрон в придачу. Пожилой на удочки кивает и радостно так говорит: «Ich bin auch Fischer». Потом повёл рукой вокруг и объяснил: «Das ist main Haus». Хозяин, значит, объявился. Почесал отец затылок, собрал автоматы, закинул их за плечо. Жестами показывает хозяину на удочки, сматывай, мол.
И вот, Михалыч, представь картину: раннее утро, по мощёной дорожке от пруда к хозяйскому дому движется процессия: впереди три немца с удочками и куканом с рыбой, а сзади отец мой с тремя автоматами на плече и фауст-патроном подмышкой.
На другой день переводчик из штаба рассказал, что хозяин этой фермы со своими приятелями уже три дня прятался в погребе. Им же внушали, что русские солдаты – сущие звери, всех расстреливают, всё грабят и прочее. И тут они увидели, как батя пришёл рыбу ловить. А когда он мелочь назад в пруд стал отпускать, решили, что русские вполне нормальные люди, раз рыбалкой так увлечённо занимаются. Вот и решили сдаться именно этому рыбаку. Раз рыбёшку отпускает на волю, то и им ничего плохого не сделает. А отца, за взятие пленных медалью наградили.
И вот что интересно, Михалыч. У бати наград боевых много было, трижды ранен был, даже благодарность главнокомандующего имел. Но почти ничего не рассказывал. Не любил вспоминать. А вот про рыбалку эту я от него раз десять слышал. И с такой радостью, с таким удовольствием он это рассказывал, будто и не было за всю войну дела более важного, более достойного.
А хозяина этого вскоре отпустили, потому что ни в каких боевых действиях он не участвовал и был насильно мобилизован всего две недели назад. Мужик этот и чемоданчик со всем рыбацким добром, и удочки – всё отцу подарил. Этот подарок – единственное, с чем вернулся батя с фронта. Со всей округи к нему мужики приходили полюбоваться на его необычный трофей. И я сподобился порыбачить этими снастями. Но это, как говорят, уже совсем другая история.
Вот плесни-ка, Михалыч, мне кружечку чайку. А то, смотрю чайник во всю пыхтит, нас не дождётся. Давай глотнём за отцов наших, за их победу.

Вячеслав Зиланов – Тайны рыболовной дипломатии

Вячеслав Константинович Зиланов

Тайны рыболовной дипломатии

Все, что мы знаем о реальности, исходит из опыта и завершается им.

В середине 1960 года министр рыбного хозяйства СССР Александр Акимович Ишков впервые привлек меня к решению непростых вопросов рыболовства в Баренцевом море, возникших в то время с соседней Норвегией. Сейчас можно констатировать, что это первое прикосновение к рыболовной дипломатии было продуктивным. В последующем мне посчастливилось неоднократно, в составе советских, а затем российских делегаций, отстаивать отечественные интересы в области рыболовства в различных районах Мирового океана и с различными странами.

В 1977 году, с переводом на работу из Северной промразведки ВРПО «Севрыба» в Мурманске в Министерство рыбного хозяйства в Москве, рыболовная дипломатия стала основным моим рабочим направлением. Пришлась она на сложный период, когда прибрежные государства начали вводить 200-мильные, вначале рыболовные, а затем исключительные экономические зоны. Именно в этих зонах наш флот добывал около 5,5–5,6 млн. т рыбы из 10,5—11,4 млн. т ежегодно. В этой связи проблема продолжения работы отечественного флота в этих районах, так же как и в открытой части Мирового океана, за пределами зон, и обеспечение защиты морских живых ресурсов собственной 200-мильной зоны от иностранных посягательств становится одной из первостепенных задач дипломатов-рыбников. Основным координирующим центром такой работы было Управление внешних сношений и генеральных поставок Министерства рыбного хозяйства Советского Союза. В новой России рыболовная дипломатия продолжила свою деятельность уже под патронажем Управления международных связей. Это направление для отечественного морского рыболовства имеет особое значение, поэтому непосредственное руководство международными связями осуществлялось одним из заместителей Министра рыбного хозяйства (в советское время) или заместителем руководителя Росрыболовства (в новой России). В разные годы эти должности поручались мне правительством, по рекомендации руководителей отрасли, В ходе почти 50-летней деятельности в рыболовной дипломатии накапливался опыт работы, устанавливались определенные отношения с руководителями аналогичного направления в зарубежных странах. Все это периодически освещалось в статьях, заметках, интервью в разные годы и в различных газетах и журналах. Особенно плодотворно это происходило в последние 15 лет. К сожалению, эти статьи, заметки, интервью носили востребованный характер в текущий момент, и не ставилась задача их систематизировать. Да и время в период их публикации этого не требовало. Тем не менее, этот многочисленный материал, разбросанный по разным изданиям, привлек внимание рыбопромышленников, дипломатов, политиков, общественных деятелей, преподавателей специальных рыбопромышленных, рыбохозяйственных учебных заведений. В этой связи ко мне начали поступать предложения относительно публикации разрозненных статей в одном сборнике. Впервые такое предложение поступило от генерального директора ОАО «Карельские морепродукты» Ивана Степановича Колиша, который в прошлом, да и в настоящее время, вовлечен в рыболовную дипломатию.

Приняв такой «вызов», я столкнулся с сомнениями: «В каком виде публиковать – в неизменном, первоначальном? Или внести определенные правки, исходя из сегодняшнего дня?». После долгих раздумий остановился на первом варианте, так как он в наибольшей степени отражает суть момента в период опубликования той или иной статьи. Единственное, что мною внесено (и только в некоторые статьи), – те положения, которые по неизвестным мне причинам были сокращены редакциями (видимо, по причине экономии места).

В представленной первой книге «Тайны рыболовной дипломатии» собраны материалы последнего пятнадцатилетнего периода и отдельные статьи раннего времени. В нее включены также статьи, касающиеся ряда проблем рыбного хозяйства России, возникших в условиях перехода к рыночным отношениям, в которых рассматриваются вопросы внутренней рыболовной политики. Последнее во многом определяет и внешнюю рыболовную дипломатию. В последующем намереваюсь сделать подборку для второй книги, куда войдут и более ранние статьи.

Автор благодарен всем, кто поддержал идею данного сборника, помог в сборе материала, его оформлении, компьютерной верстке и подготовке данной работы к изданию.

Особую признательность за идею данной книги и поддержке в ее издании хочу выразить И. С. Колишу, а также за помощь в подборе материала и компьютерной верстке А. А. Данилову.

Часть I Власть и рыба – есть ли взаимность?

Рыболовные миражи и реальность

На рыболовную тематику сейчас пишут много. Средства массовой информации заполнены статьями, высказываниями и околорыболовной журналистской братии, и солидных руководителей морских и сухопутных ведомств, депутатов и спецов-рыбников. Ряд материалов содержит интересные факты и практические предложения на тему «Как нам обустроить рыбное хозяйство в рыночных условиях». Большинство же авторов обрушило на читателей ошеломляющие «сведения» и «цифры», да все в миллиардах долларов. Современных моряков понять можно. Они долго в морях не бывали – топлива нет. От береговой службы устают. Вот и случаются рыболовные миражи. А как быть с людьми сухопутными? Пустынь в России практически не осталось, и нет причин миражничать. Тем не менее и они видят: что ни рыбак-промышленник, то мафиози и браконьер и все норовит миллиарды долларов за бугор протащить. И тащат, и тащат… все больше в миражах, так как никому в реальности дотронуться до этих миллиардов и их владельцев никак не удается.

И все же что происходит у нас в рыбном хозяйстве и особенно в морском рыболовстве? Почему такое внимание печати, силовых и властных структур к отрасли, которая сейчас даже не может себя обозначить в валовом внутреннем продукте страны – 1–2%? Почему федеральный орган по рыболовству за небольшой срок пятый раз разгоняют?

Матушка Россия всегда была рыбным едоком. Рек, озер с различной рыбой хватало. К тому же христианская вера определила почти добрую половину года постной. Многие из постов – рыбные. Вот и потребляла царская Россия в среднем на едока 20–25 кг рыбы в год. Люд состоятельный прозябал на расстегаях с осетринкой, на северной семге да на ухе из стерляди. Кто победнее – на карасях, ершах, линях, окунях да щуках и сомах сидели. Правда, вспоминают, что архангельцы больше семгой баловались, мурманчане – треской да сельдью, каспийцы – воблой да красной рыбой; дальневосточники уважали кету, нерку, горбушу. Словом, хватало всем. Однако не всегда. Были годы и малорыбные. Неурожай – он и на воде неурожай. Вот и вынуждена была царская казна в такие годы раскошеливаться и закупать за бугром рыбу, то бишь треску да сельдь, для люда бедного. Больше в Норвегии да Швеции, Англии, Германии. Даже в самом удачном по уловам 1913 году, когда добыли более 1 млн. тонн, импорт рыбы составлял почти 360 тыс. тонн. А это – одна треть собственного производства. Нельзя сказать, что царю-батюшке нравилось импортировать рыбу. Пытался он заставить своих чиновников да купцов-рыбаков обратить свои взоры на моря дальневосточные и северные, где рыба была. Да вот дорога дальняя, доставка, хранение и тому подобное все капиталы съедали. Так что неприбыльным делом был промысел в то капиталистическое время. Одни убытки. Покрывать же убытки рыбакам казна царская не хотела. Правда, на царский стол казны не жалели. Обеды царские славились семгой, осетриной, ухой из стерляди да икрой. Молва ходит, да Костиков в своей книге подтверждает, что и сейчас в Кремле званые обеды такие же – рыбные.

Читайте также:  Самый большой пойманный окунь

Вячеслав Зиланов – Тайны рыболовной дипломатии

Описание книги “Тайны рыболовной дипломатии”

Описание и краткое содержание “Тайны рыболовной дипломатии” читать бесплатно онлайн.

В середине 1960 года ХХ века Министр рыбного хозяйства СССР А.А. Ишков впервые привлек автора к решению непростых вопросов рыболовства в Баренцевом море, возникших в то время с соседней Норвегией. И это первое прикосновение к рыболовной дипломатии было продуктивным. В последующем В.К. Зиланову посчастливилось неоднократно, в составе советских, а затем российских делегаций, отстаивать отечественные интересы в области рыболовства в различных районах Мирового океана и с различными странами.

В ходе почти 50-летней деятельности в рыболовной дипломатии накапливался опыт работы, устанавливались определенные отношения с руководителями аналогичного направления в зарубежных странах. Все это изложено в новой книге В.К. Зиланова.

Вячеслав Константинович Зиланов

Тайны рыболовной дипломатии

Все, что мы знаем о реальности, исходит из опыта и завершается им.

В середине 1960 года министр рыбного хозяйства СССР Александр Акимович Ишков впервые привлек меня к решению непростых вопросов рыболовства в Баренцевом море, возникших в то время с соседней Норвегией. Сейчас можно констатировать, что это первое прикосновение к рыболовной дипломатии было продуктивным. В последующем мне посчастливилось неоднократно, в составе советских, а затем российских делегаций, отстаивать отечественные интересы в области рыболовства в различных районах Мирового океана и с различными странами.

В 1977 году, с переводом на работу из Северной промразведки ВРПО «Севрыба» в Мурманске в Министерство рыбного хозяйства в Москве, рыболовная дипломатия стала основным моим рабочим направлением. Пришлась она на сложный период, когда прибрежные государства начали вводить 200-мильные, вначале рыболовные, а затем исключительные экономические зоны. Именно в этих зонах наш флот добывал около 5,5–5,6 млн. т рыбы из 10,5—11,4 млн. т ежегодно. В этой связи проблема продолжения работы отечественного флота в этих районах, так же как и в открытой части Мирового океана, за пределами зон, и обеспечение защиты морских живых ресурсов собственной 200-мильной зоны от иностранных посягательств становится одной из первостепенных задач дипломатов-рыбников. Основным координирующим центром такой работы было Управление внешних сношений и генеральных поставок Министерства рыбного хозяйства Советского Союза. В новой России рыболовная дипломатия продолжила свою деятельность уже под патронажем Управления международных связей. Это направление для отечественного морского рыболовства имеет особое значение, поэтому непосредственное руководство международными связями осуществлялось одним из заместителей Министра рыбного хозяйства (в советское время) или заместителем руководителя Росрыболовства (в новой России). В разные годы эти должности поручались мне правительством, по рекомендации руководителей отрасли, В ходе почти 50-летней деятельности в рыболовной дипломатии накапливался опыт работы, устанавливались определенные отношения с руководителями аналогичного направления в зарубежных странах. Все это периодически освещалось в статьях, заметках, интервью в разные годы и в различных газетах и журналах. Особенно плодотворно это происходило в последние 15 лет. К сожалению, эти статьи, заметки, интервью носили востребованный характер в текущий момент, и не ставилась задача их систематизировать. Да и время в период их публикации этого не требовало. Тем не менее, этот многочисленный материал, разбросанный по разным изданиям, привлек внимание рыбопромышленников, дипломатов, политиков, общественных деятелей, преподавателей специальных рыбопромышленных, рыбохозяйственных учебных заведений. В этой связи ко мне начали поступать предложения относительно публикации разрозненных статей в одном сборнике. Впервые такое предложение поступило от генерального директора ОАО «Карельские морепродукты» Ивана Степановича Колиша, который в прошлом, да и в настоящее время, вовлечен в рыболовную дипломатию.

Приняв такой «вызов», я столкнулся с сомнениями: «В каком виде публиковать – в неизменном, первоначальном? Или внести определенные правки, исходя из сегодняшнего дня?». После долгих раздумий остановился на первом варианте, так как он в наибольшей степени отражает суть момента в период опубликования той или иной статьи. Единственное, что мною внесено (и только в некоторые статьи), – те положения, которые по неизвестным мне причинам были сокращены редакциями (видимо, по причине экономии места).

В представленной первой книге «Тайны рыболовной дипломатии» собраны материалы последнего пятнадцатилетнего периода и отдельные статьи раннего времени. В нее включены также статьи, касающиеся ряда проблем рыбного хозяйства России, возникших в условиях перехода к рыночным отношениям, в которых рассматриваются вопросы внутренней рыболовной политики. Последнее во многом определяет и внешнюю рыболовную дипломатию. В последующем намереваюсь сделать подборку для второй книги, куда войдут и более ранние статьи.

Автор благодарен всем, кто поддержал идею данного сборника, помог в сборе материала, его оформлении, компьютерной верстке и подготовке данной работы к изданию.

Особую признательность за идею данной книги и поддержке в ее издании хочу выразить И. С. Колишу, а также за помощь в подборе материала и компьютерной верстке А. А. Данилову.

Часть I Власть и рыба – есть ли взаимность?

Рыболовные миражи и реальность

На рыболовную тематику сейчас пишут много. Средства массовой информации заполнены статьями, высказываниями и околорыболовной журналистской братии, и солидных руководителей морских и сухопутных ведомств, депутатов и спецов-рыбников. Ряд материалов содержит интересные факты и практические предложения на тему «Как нам обустроить рыбное хозяйство в рыночных условиях». Большинство же авторов обрушило на читателей ошеломляющие «сведения» и «цифры», да все в миллиардах долларов. Современных моряков понять можно. Они долго в морях не бывали – топлива нет. От береговой службы устают. Вот и случаются рыболовные миражи. А как быть с людьми сухопутными? Пустынь в России практически не осталось, и нет причин миражничать. Тем не менее и они видят: что ни рыбак-промышленник, то мафиози и браконьер и все норовит миллиарды долларов за бугор протащить. И тащат, и тащат… все больше в миражах, так как никому в реальности дотронуться до этих миллиардов и их владельцев никак не удается.

И все же что происходит у нас в рыбном хозяйстве и особенно в морском рыболовстве? Почему такое внимание печати, силовых и властных структур к отрасли, которая сейчас даже не может себя обозначить в валовом внутреннем продукте страны – 1–2%? Почему федеральный орган по рыболовству за небольшой срок пятый раз разгоняют?

Матушка Россия всегда была рыбным едоком. Рек, озер с различной рыбой хватало. К тому же христианская вера определила почти добрую половину года постной. Многие из постов – рыбные. Вот и потребляла царская Россия в среднем на едока 20–25 кг рыбы в год. Люд состоятельный прозябал на расстегаях с осетринкой, на северной семге да на ухе из стерляди. Кто победнее – на карасях, ершах, линях, окунях да щуках и сомах сидели. Правда, вспоминают, что архангельцы больше семгой баловались, мурманчане – треской да сельдью, каспийцы – воблой да красной рыбой; дальневосточники уважали кету, нерку, горбушу. Словом, хватало всем. Однако не всегда. Были годы и малорыбные. Неурожай – он и на воде неурожай. Вот и вынуждена была царская казна в такие годы раскошеливаться и закупать за бугром рыбу, то бишь треску да сельдь, для люда бедного. Больше в Норвегии да Швеции, Англии, Германии. Даже в самом удачном по уловам 1913 году, когда добыли более 1 млн. тонн, импорт рыбы составлял почти 360 тыс. тонн. А это – одна треть собственного производства. Нельзя сказать, что царю-батюшке нравилось импортировать рыбу. Пытался он заставить своих чиновников да купцов-рыбаков обратить свои взоры на моря дальневосточные и северные, где рыба была. Да вот дорога дальняя, доставка, хранение и тому подобное все капиталы съедали. Так что неприбыльным делом был промысел в то капиталистическое время. Одни убытки. Покрывать же убытки рыбакам казна царская не хотела. Правда, на царский стол казны не жалели. Обеды царские славились семгой, осетриной, ухой из стерляди да икрой. Молва ходит, да Костиков в своей книге подтверждает, что и сейчас в Кремле званые обеды такие же – рыбные.

Советская власть по-своему на рыбу и рыбные дела смотрела. Мало кто помнит, но ведь революцию спасла самая что ни на есть астраханская вобла. В канун исторических событий 1917 года астраханцы заготовили ее впрок, да и год рыбный был, урожайный.

Грянула революция, и вывезти купцы воблу из города не успели. Вот здесь вобла и спасла от голода. В суровые годы Великой Отечественной войны фронт и тыл тоже чтили сельдь. Кормилицей была рыба все военные годы, а о первом послевоенном времени и говорить нечего. Заветные на столе угощения были винегрет и селедка, картошка в мундире и селедка. А уж бычки в томате и килька… Рыба выручала всегда. Вдумайтесь в такие цифры. Перед войной, в 1937–1940 годах, был построен морской рыболовный флот для лова сельди, трески, камбалы, прочей рыбы и крабов в Баренцевом море, у Шпицбергена, в морях Дальнего Востока. Годовой вылов рыбы достиг 1,3 млн. тонн – выше дореволюционного. От импорта отказались. В первые годы войны улов упал почти на 30 % и составил в тяжелом 1942 году всего 918 тыс. тонн. Однако уже в 1943-м и 1944 годах рыбаки увеличивают вылов: 1,0–1,1 млн. тонн. Все это достигалось адской работой в морях под обстрелом. Сразу после войны рыбная индустрия пошла в гору: 1947 год – 1,4 млн. тонн, 1950 год – 1,6 млн. тонн, 1960 год – 3,5 млн. тонн! Эти показатели были достигнуты, в том числе за счет строительства рыболовного флота в Германии по репарации. Впоследствии, во времена Хрущева и Косыгина, строительство флота осуществлялось за счет государственного заказа в той же Германии, а также во Франции, Голландии, Швеции, Финляндии и Польше. Строили и у себя. В основном на Украине. Вновь уловы пошли в гору: 1965 год – 5,7 млн. тонн, 1975 год – 10,0 млн. тонн, 1930 год – 10,5 млн. тонн. Появились хек, ледяная рыба, аргентина, капитан, мойва, нототения и многие другие. Да вот незадача – люди стали атеистами и все больше на мясо напирали. Тогда и решила власть советская ввести рыбный день – четверг. А кое-где еще и вторник. Словом, и эта задача была решена – в среднем Россия (а это была одна из самых рыбных в Союзе республик) ее съедала теперь уже в год по 18–24 кг на душу населения. Все в соответствии с нормами, определенными Институтом питания АМН. За счет рыбной продукции удовлетворялось до 20–25 % потребностей человека в белках животного происхождения. От импорта отказались, сами начали на плановой основе экспортировать рыбу. В 1988–1989 годах рыболовство нашей страны вышло на 1-е место в мире по улову – 11,4—11,6 млн. тонн. Промысел велся во всех морях и океанах вплоть до вод ледяной Антарктики. Государство ежегодно выделяло на рыболовство 1,3–2,2 млрд. рублей (по тем ценам) и получало от рыбаков 1,5–2,4 млрд. рублей. Словом, гонялись не за прибылью, а продукцию давали на стол народный. Не всегда это получалось по высшему разряду, но выживали на рыбе и те, кто сейчас хает прошлое нашего рыбного хозяйства. Рыбой кормились армия, военные училища, больницы, тюрьмы, детские дома и сады, старики и уважавшая себя советская аристократия.

Читайте также:  Принцип поймал — отпусти

Вячеслав Зиланов – Тайны рыболовной дипломатии

Вячеслав Зиланов – Тайны рыболовной дипломатии краткое содержание

В середине 1960 года ХХ века Министр рыбного хозяйства СССР А.А. Ишков впервые привлек автора к решению непростых вопросов рыболовства в Баренцевом море, возникших в то время с соседней Норвегией. И это первое прикосновение к рыболовной дипломатии было продуктивным. В последующем В.К. Зиланову посчастливилось неоднократно, в составе советских, а затем российских делегаций, отстаивать отечественные интересы в области рыболовства в различных районах Мирового океана и с различными странами.

В ходе почти 50-летней деятельности в рыболовной дипломатии накапливался опыт работы, устанавливались определенные отношения с руководителями аналогичного направления в зарубежных странах. Все это изложено в новой книге В.К. Зиланова.

Тайны рыболовной дипломатии – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Вячеслав Константинович Зиланов

Тайны рыболовной дипломатии

Все, что мы знаем о реальности, исходит из опыта и завершается им.

В середине 1960 года министр рыбного хозяйства СССР Александр Акимович Ишков впервые привлек меня к решению непростых вопросов рыболовства в Баренцевом море, возникших в то время с соседней Норвегией. Сейчас можно констатировать, что это первое прикосновение к рыболовной дипломатии было продуктивным. В последующем мне посчастливилось неоднократно, в составе советских, а затем российских делегаций, отстаивать отечественные интересы в области рыболовства в различных районах Мирового океана и с различными странами.

В 1977 году, с переводом на работу из Северной промразведки ВРПО «Севрыба» в Мурманске в Министерство рыбного хозяйства в Москве, рыболовная дипломатия стала основным моим рабочим направлением. Пришлась она на сложный период, когда прибрежные государства начали вводить 200-мильные, вначале рыболовные, а затем исключительные экономические зоны. Именно в этих зонах наш флот добывал около 5,5–5,6 млн. т рыбы из 10,5—11,4 млн. т ежегодно. В этой связи проблема продолжения работы отечественного флота в этих районах, так же как и в открытой части Мирового океана, за пределами зон, и обеспечение защиты морских живых ресурсов собственной 200-мильной зоны от иностранных посягательств становится одной из первостепенных задач дипломатов-рыбников. Основным координирующим центром такой работы было Управление внешних сношений и генеральных поставок Министерства рыбного хозяйства Советского Союза. В новой России рыболовная дипломатия продолжила свою деятельность уже под патронажем Управления международных связей. Это направление для отечественного морского рыболовства имеет особое значение, поэтому непосредственное руководство международными связями осуществлялось одним из заместителей Министра рыбного хозяйства (в советское время) или заместителем руководителя Росрыболовства (в новой России). В разные годы эти должности поручались мне правительством, по рекомендации руководителей отрасли, В ходе почти 50-летней деятельности в рыболовной дипломатии накапливался опыт работы, устанавливались определенные отношения с руководителями аналогичного направления в зарубежных странах. Все это периодически освещалось в статьях, заметках, интервью в разные годы и в различных газетах и журналах. Особенно плодотворно это происходило в последние 15 лет. К сожалению, эти статьи, заметки, интервью носили востребованный характер в текущий момент, и не ставилась задача их систематизировать. Да и время в период их публикации этого не требовало. Тем не менее, этот многочисленный материал, разбросанный по разным изданиям, привлек внимание рыбопромышленников, дипломатов, политиков, общественных деятелей, преподавателей специальных рыбопромышленных, рыбохозяйственных учебных заведений. В этой связи ко мне начали поступать предложения относительно публикации разрозненных статей в одном сборнике. Впервые такое предложение поступило от генерального директора ОАО «Карельские морепродукты» Ивана Степановича Колиша, который в прошлом, да и в настоящее время, вовлечен в рыболовную дипломатию.

Приняв такой «вызов», я столкнулся с сомнениями: «В каком виде публиковать – в неизменном, первоначальном? Или внести определенные правки, исходя из сегодняшнего дня?». После долгих раздумий остановился на первом варианте, так как он в наибольшей степени отражает суть момента в период опубликования той или иной статьи. Единственное, что мною внесено (и только в некоторые статьи), – те положения, которые по неизвестным мне причинам были сокращены редакциями (видимо, по причине экономии места).

В представленной первой книге «Тайны рыболовной дипломатии» собраны материалы последнего пятнадцатилетнего периода и отдельные статьи раннего времени. В нее включены также статьи, касающиеся ряда проблем рыбного хозяйства России, возникших в условиях перехода к рыночным отношениям, в которых рассматриваются вопросы внутренней рыболовной политики. Последнее во многом определяет и внешнюю рыболовную дипломатию. В последующем намереваюсь сделать подборку для второй книги, куда войдут и более ранние статьи.

Автор благодарен всем, кто поддержал идею данного сборника, помог в сборе материала, его оформлении, компьютерной верстке и подготовке данной работы к изданию.

Особую признательность за идею данной книги и поддержке в ее издании хочу выразить И. С. Колишу, а также за помощь в подборе материала и компьютерной верстке А. А. Данилову.

Часть I Власть и рыба – есть ли взаимность?

Рыболовные миражи и реальность

На рыболовную тематику сейчас пишут много. Средства массовой информации заполнены статьями, высказываниями и околорыболовной журналистской братии, и солидных руководителей морских и сухопутных ведомств, депутатов и спецов-рыбников. Ряд материалов содержит интересные факты и практические предложения на тему «Как нам обустроить рыбное хозяйство в рыночных условиях». Большинство же авторов обрушило на читателей ошеломляющие «сведения» и «цифры», да все в миллиардах долларов. Современных моряков понять можно. Они долго в морях не бывали – топлива нет. От береговой службы устают. Вот и случаются рыболовные миражи. А как быть с людьми сухопутными? Пустынь в России практически не осталось, и нет причин миражничать. Тем не менее и они видят: что ни рыбак-промышленник, то мафиози и браконьер и все норовит миллиарды долларов за бугор протащить. И тащат, и тащат… все больше в миражах, так как никому в реальности дотронуться до этих миллиардов и их владельцев никак не удается.

И все же что происходит у нас в рыбном хозяйстве и особенно в морском рыболовстве? Почему такое внимание печати, силовых и властных структур к отрасли, которая сейчас даже не может себя обозначить в валовом внутреннем продукте страны – 1–2%? Почему федеральный орган по рыболовству за небольшой срок пятый раз разгоняют?

Матушка Россия всегда была рыбным едоком. Рек, озер с различной рыбой хватало. К тому же христианская вера определила почти добрую половину года постной. Многие из постов – рыбные. Вот и потребляла царская Россия в среднем на едока 20–25 кг рыбы в год. Люд состоятельный прозябал на расстегаях с осетринкой, на северной семге да на ухе из стерляди. Кто победнее – на карасях, ершах, линях, окунях да щуках и сомах сидели. Правда, вспоминают, что архангельцы больше семгой баловались, мурманчане – треской да сельдью, каспийцы – воблой да красной рыбой; дальневосточники уважали кету, нерку, горбушу. Словом, хватало всем. Однако не всегда. Были годы и малорыбные. Неурожай – он и на воде неурожай. Вот и вынуждена была царская казна в такие годы раскошеливаться и закупать за бугром рыбу, то бишь треску да сельдь, для люда бедного. Больше в Норвегии да Швеции, Англии, Германии. Даже в самом удачном по уловам 1913 году, когда добыли более 1 млн. тонн, импорт рыбы составлял почти 360 тыс. тонн. А это – одна треть собственного производства. Нельзя сказать, что царю-батюшке нравилось импортировать рыбу. Пытался он заставить своих чиновников да купцов-рыбаков обратить свои взоры на моря дальневосточные и северные, где рыба была. Да вот дорога дальняя, доставка, хранение и тому подобное все капиталы съедали. Так что неприбыльным делом был промысел в то капиталистическое время. Одни убытки. Покрывать же убытки рыбакам казна царская не хотела. Правда, на царский стол казны не жалели. Обеды царские славились семгой, осетриной, ухой из стерляди да икрой. Молва ходит, да Костиков в своей книге подтверждает, что и сейчас в Кремле званые обеды такие же – рыбные.

Рыбалка, как военная дипломатия

(Из книги монологов “Байки для Михалыча”)

Нет, Михалыч! Рыбалка, это не болезнь. Это образ жизни. Даже целая философия. Наверное, в генах у нас сидит потребность к добыче. Хотя, с другой стороны, у некоторых тяга к этому занятию все мыслимые размеры переходит. Вот сосед мой, Витька Доровских, если хотя бы раз за неделю на рыбалку не съездит, так сыпью покрывается. По всему телу, говорит, зуд идёт. Я думаю, это уже излишек.
Я с малолетства к рыбалке приучен. И отец мой и дед – все рыбачили и для души, и для пропитания. Но вот нам с тобой вопрос пропитания не очень важен, а бросить это дело ни как не возможно. А отец мой и на фронте иногда рыбку ловил при случае.
В войну я совсем ещё пацаном был. Но работать приходилось по полной взрослой норме. Потому как больше некому было пахать-сеять. Мужики все, как один, воевали. Вот и батя мой всю войну прошёл. До лейтенанта дослужился – были тогда какие-то краткосрочные командирские курсы. Так он на них после второго ранения обучился. А закончил войну в Австрии, где-то на самой границе с Германией.
Как-то, уже после девятого мая, остановилась их рота на большой ферме. Отец рассказывал, что такого ухоженного хозяйства, таких огромных свиней никогда ранее не видывал. Поступил им приказ оставаться там до особого распоряжения. Расположились они, огляделись. Удивительно, но ни одного мужика нет. Хозяйка, дамочка средних лет, понятно, радости от их присутствия не проявляла. А все войска командование предупредило, что за мародёрство, за грубое отношение к местным жителям будут строжайше наказывать, вплоть до растрела. Поэтому весь личный состав роты к хозяйке со всем почтением, даже помогали по хозяйству. Постепенно она оттаяла. Улыбаться начала.
Однажды отец увидел в чулане удочки. От их вида он просто ошалел. Мы ведь как рыбачили – срубишь ровную тонкую лесину, ошкуришь её, подсушишь, вот и удилище. Леска, хорошо коли плетёнка из конского волоса была, а то и сучёная суровая нитка годилась. А здесь всё в заводском исполнении. Складные удилища, настоящая леска, разноцветные поплавки – просто чудо.
Отец хозяйке показывает на них, можно, мол, взять их, порыбачить. Та губы поджала, и пренебрежительно этак, спрашивает: «Фишер?». Это по ихнему рыбак значит. Отец головой закивал. Она плечами пожал и ушла. Минут через десять приносит чемоданчик, подаёт отцу и говорит: «Презент». Подарок, мол. Открыл отец этот чемоданчик, а там круглые мотки лески разной толщины, и наборы крючков, поплавки. Сказочное богатство для рыбака.
Взял батя удочки, рядом с хлевом накопал червей и пошёл на местный пруд. Пруд, Михалыч, отдельного рассказа требует. Берега чистые, под деревьями скамеечки сделаны. Над водой мостки сооружены, чтоб не лезть в саму воду и рыбачить в полное своё удовольствие. А на мостках приспособления для закрепления удилищ. Всё это для русского мужика из далёкой Сибири настоящим чудом казалось.
Расположился. Только забросил, сразу поклёвка. Подсёк, вытащил карасика с ладошку. Снял его и аккуратно в воду отпустил – пусть, мол, подрастает. Клёв знатный был. Мелочь отпускал, что покрупнее – на кукан сажал. Увлёкся, ничего вокруг не замечает.
Вдруг, слышит: «Herr Offecir! Herr Offecir!». Обернулся и обомлел. Стоят три немца в военной форме, правда, без погон. Старший, пожилой уже мужик, улыбается, головой кивает чему-то и традиционно «Гитлер капут», говорит. Автоматы кинули под ноги отцу, а один ещё и фауст-патрон в придачу. Пожилой на удочки кивает и радостно так говорит: «Ich bin auch Fischer». Потом повёл рукой вокруг и объяснил: «Das ist main Haus». Хозяин, значит, объявился. Почесал отец затылок, собрал автоматы, закинул их за плечо. Жестами показывает хозяину на удочки, сматывай, мол.
И вот, Михалыч, представь картину: раннее утро, по мощёной дорожке от пруда к хозяйскому дому движется процессия: впереди три немца с удочками и куканом с рыбой, а сзади отец мой с тремя автоматами на плече и фауст-патроном подмышкой.
На другой день переводчик из штаба рассказал, что хозяин этой фермы со своими приятелями уже три дня прятался в погребе. Им же внушали, что русские солдаты – сущие звери, всех расстреливают, всё грабят и прочее. И тут они увидели, как батя пришёл рыбу ловить. А когда он мелочь назад в пруд стал отпускать, решили, что русские вполне нормальные люди, раз рыбалкой так увлечённо занимаются. Вот и решили сдаться именно этому рыбаку. Раз рыбёшку отпускает на волю, то и им ничего плохого не сделает. А отца, за взятие пленных медалью наградили.
И вот что интересно, Михалыч. У бати наград боевых много было, трижды ранен был, даже благодарность главнокомандующего имел. Но почти ничего не рассказывал. Не любил вспоминать. А вот про рыбалку эту я от него раз десять слышал. И с такой радостью, с таким удовольствием он это рассказывал, будто и не было за всю войну дела более важного, более достойного.
А хозяина этого вскоре отпустили, потому что ни в каких боевых действиях он не участвовал и был насильно мобилизован всего две недели назад. Мужик этот и чемоданчик со всем рыбацким добром, и удочки – всё отцу подарил. Этот подарок – единственное, с чем вернулся батя с фронта. Со всей округи к нему мужики приходили полюбоваться на его необычный трофей. И я сподобился порыбачить этими снастями. Но это, как говорят, уже совсем другая история.
Вот плесни-ка, Михалыч, мне кружечку чайку. А то, смотрю чайник во всю пыхтит, нас не дождётся. Давай глотнём за отцов наших, за их победу.

Читайте также:  Чего ожидать обитателям северной части Тихого океана?

от 14 апреля 2012

(Из книги монологов “Байки для Михалыча”)

Нет, Михалыч! Рыбалка, это не болезнь. Это образ жизни. Даже целая философия. Наверное, в генах у нас сидит потребность к добыче. Хотя, с другой стороны, у некоторых тяга к этому занятию все мыслимые размеры переходит. Вот сосед мой, Витька Доровских, если хотя бы раз за неделю на рыбалку не съездит, так сыпью покрывается. По всему телу, говорит, зуд идёт. Я думаю, это уже излишек.
Я с малолетства к рыбалке приучен. И отец мой и дед – все рыбачили и для души, и для пропитания. Но вот нам с тобой вопрос пропитания не очень важен, а бросить это дело ни как не возможно. А отец мой и на фронте иногда рыбку ловил при случае.
В войну я совсем ещё пацаном был. Но работать приходилось по полной взрослой норме. Потому как больше некому было пахать-сеять. Мужики все, как один, воевали. Вот и батя мой всю войну прошёл. До лейтенанта дослужился – были тогда какие-то краткосрочные командирские курсы. Так он на них после второго ранения обучился. А закончил войну в Австрии, где-то на самой границе с Германией.
Как-то, уже после девятого мая, остановилась их рота на большой ферме. Отец рассказывал, что такого ухоженного хозяйства, таких огромных свиней никогда ранее не видывал. Поступил им приказ оставаться там до особого распоряжения. Расположились они, огляделись. Удивительно, но ни одного мужика нет. Хозяйка, дамочка средних лет, понятно, радости от их присутствия не проявляла. А все войска командование предупредило, что за мародёрство, за грубое отношение к местным жителям будут строжайше наказывать, вплоть до растрела. Поэтому весь личный состав роты к хозяйке со всем почтением, даже помогали по хозяйству. Постепенно она оттаяла. Улыбаться начала.
Однажды отец увидел в чулане удочки. От их вида он просто ошалел. Мы ведь как рыбачили – срубишь ровную тонкую лесину, ошкуришь её, подсушишь, вот и удилище. Леска, хорошо коли плетёнка из конского волоса была, а то и сучёная суровая нитка годилась. А здесь всё в заводском исполнении. Складные удилища, настоящая леска, разноцветные поплавки – просто чудо.
Отец хозяйке показывает на них, можно, мол, взять их, порыбачить. Та губы поджала, и пренебрежительно этак, спрашивает: «Фишер?». Это по ихнему рыбак значит. Отец головой закивал. Она плечами пожал и ушла. Минут через десять приносит чемоданчик, подаёт отцу и говорит: «Презент». Подарок, мол. Открыл отец этот чемоданчик, а там круглые мотки лески разной толщины, и наборы крючков, поплавки. Сказочное богатство для рыбака.
Взял батя удочки, рядом с хлевом накопал червей и пошёл на местный пруд. Пруд, Михалыч, отдельного рассказа требует. Берега чистые, под деревьями скамеечки сделаны. Над водой мостки сооружены, чтоб не лезть в саму воду и рыбачить в полное своё удовольствие. А на мостках приспособления для закрепления удилищ. Всё это для русского мужика из далёкой Сибири настоящим чудом казалось.
Расположился. Только забросил, сразу поклёвка. Подсёк, вытащил карасика с ладошку. Снял его и аккуратно в воду отпустил – пусть, мол, подрастает. Клёв знатный был. Мелочь отпускал, что покрупнее – на кукан сажал. Увлёкся, ничего вокруг не замечает.
Вдруг, слышит: «Herr Offecir! Herr Offecir!». Обернулся и обомлел. Стоят три немца в военной форме, правда, без погон. Старший, пожилой уже мужик, улыбается, головой кивает чему-то и традиционно «Гитлер капут», говорит. Автоматы кинули под ноги отцу, а один ещё и фауст-патрон в придачу. Пожилой на удочки кивает и радостно так говорит: «Ich bin auch Fischer». Потом повёл рукой вокруг и объяснил: «Das ist main Haus». Хозяин, значит, объявился. Почесал отец затылок, собрал автоматы, закинул их за плечо. Жестами показывает хозяину на удочки, сматывай, мол.
И вот, Михалыч, представь картину: раннее утро, по мощёной дорожке от пруда к хозяйскому дому движется процессия: впереди три немца с удочками и куканом с рыбой, а сзади отец мой с тремя автоматами на плече и фауст-патроном подмышкой.
На другой день переводчик из штаба рассказал, что хозяин этой фермы со своими приятелями уже три дня прятался в погребе. Им же внушали, что русские солдаты – сущие звери, всех расстреливают, всё грабят и прочее. И тут они увидели, как батя пришёл рыбу ловить. А когда он мелочь назад в пруд стал отпускать, решили, что русские вполне нормальные люди, раз рыбалкой так увлечённо занимаются. Вот и решили сдаться именно этому рыбаку. Раз рыбёшку отпускает на волю, то и им ничего плохого не сделает. А отца, за взятие пленных медалью наградили.
И вот что интересно, Михалыч. У бати наград боевых много было, трижды ранен был, даже благодарность главнокомандующего имел. Но почти ничего не рассказывал. Не любил вспоминать. А вот про рыбалку эту я от него раз десять слышал. И с такой радостью, с таким удовольствием он это рассказывал, будто и не было за всю войну дела более важного, более достойного.
А хозяина этого вскоре отпустили, потому что ни в каких боевых действиях он не участвовал и был насильно мобилизован всего две недели назад. Мужик этот и чемоданчик со всем рыбацким добром, и удочки – всё отцу подарил. Этот подарок – единственное, с чем вернулся батя с фронта. Со всей округи к нему мужики приходили полюбоваться на его необычный трофей. И я сподобился порыбачить этими снастями. Но это, как говорят, уже совсем другая история.
Вот плесни-ка, Михалыч, мне кружечку чайку. А то, смотрю чайник во всю пыхтит, нас не дождётся. Давай глотнём за отцов наших, за их победу.

Читать онлайн “Тайны рыболовной дипломатии” автора Зиланов Вячеслав Константинович – RuLit – Страница 1

Вячеслав Константинович Зиланов

Тайны рыболовной дипломатии

Все, что мы знаем о реальности, исходит из опыта и завершается им.

В середине 1960 года министр рыбного хозяйства СССР Александр Акимович Ишков впервые привлек меня к решению непростых вопросов рыболовства в Баренцевом море, возникших в то время с соседней Норвегией. Сейчас можно констатировать, что это первое прикосновение к рыболовной дипломатии было продуктивным. В последующем мне посчастливилось неоднократно, в составе советских, а затем российских делегаций, отстаивать отечественные интересы в области рыболовства в различных районах Мирового океана и с различными странами.

В 1977 году, с переводом на работу из Северной промразведки ВРПО «Севрыба» в Мурманске в Министерство рыбного хозяйства в Москве, рыболовная дипломатия стала основным моим рабочим направлением. Пришлась она на сложный период, когда прибрежные государства начали вводить 200-мильные, вначале рыболовные, а затем исключительные экономические зоны. Именно в этих зонах наш флот добывал около 5,5–5,6 млн. т рыбы из 10,5—11,4 млн. т ежегодно. В этой связи проблема продолжения работы отечественного флота в этих районах, так же как и в открытой части Мирового океана, за пределами зон, и обеспечение защиты морских живых ресурсов собственной 200-мильной зоны от иностранных посягательств становится одной из первостепенных задач дипломатов-рыбников. Основным координирующим центром такой работы было Управление внешних сношений и генеральных поставок Министерства рыбного хозяйства Советского Союза. В новой России рыболовная дипломатия продолжила свою деятельность уже под патронажем Управления международных связей. Это направление для отечественного морского рыболовства имеет особое значение, поэтому непосредственное руководство международными связями осуществлялось одним из заместителей Министра рыбного хозяйства (в советское время) или заместителем руководителя Росрыболовства (в новой России). В разные годы эти должности поручались мне правительством, по рекомендации руководителей отрасли, В ходе почти 50-летней деятельности в рыболовной дипломатии накапливался опыт работы, устанавливались определенные отношения с руководителями аналогичного направления в зарубежных странах. Все это периодически освещалось в статьях, заметках, интервью в разные годы и в различных газетах и журналах. Особенно плодотворно это происходило в последние 15 лет. К сожалению, эти статьи, заметки, интервью носили востребованный характер в текущий момент, и не ставилась задача их систематизировать. Да и время в период их публикации этого не требовало. Тем не менее, этот многочисленный материал, разбросанный по разным изданиям, привлек внимание рыбопромышленников, дипломатов, политиков, общественных деятелей, преподавателей специальных рыбопромышленных, рыбохозяйственных учебных заведений. В этой связи ко мне начали поступать предложения относительно публикации разрозненных статей в одном сборнике. Впервые такое предложение поступило от генерального директора ОАО «Карельские морепродукты» Ивана Степановича Колиша, который в прошлом, да и в настоящее время, вовлечен в рыболовную дипломатию.

Приняв такой «вызов», я столкнулся с сомнениями: «В каком виде публиковать – в неизменном, первоначальном? Или внести определенные правки, исходя из сегодняшнего дня?». После долгих раздумий остановился на первом варианте, так как он в наибольшей степени отражает суть момента в период опубликования той или иной статьи. Единственное, что мною внесено (и только в некоторые статьи), – те положения, которые по неизвестным мне причинам были сокращены редакциями (видимо, по причине экономии места).

В представленной первой книге «Тайны рыболовной дипломатии» собраны материалы последнего пятнадцатилетнего периода и отдельные статьи раннего времени. В нее включены также статьи, касающиеся ряда проблем рыбного хозяйства России, возникших в условиях перехода к рыночным отношениям, в которых рассматриваются вопросы внутренней рыболовной политики. Последнее во многом определяет и внешнюю рыболовную дипломатию. В последующем намереваюсь сделать подборку для второй книги, куда войдут и более ранние статьи.

Автор благодарен всем, кто поддержал идею данного сборника, помог в сборе материала, его оформлении, компьютерной верстке и подготовке данной работы к изданию.

Особую признательность за идею данной книги и поддержке в ее издании хочу выразить И. С. Колишу, а также за помощь в подборе материала и компьютерной верстке А. А. Данилову.

Добавить комментарий