6 самых выдающихся уловов рыбаков, вошедших в историю

Топ 10 самых выдающихся в мире уловов рыбаков

Любой рыбак мечтает о богатом улове. Однако некоторым счастливчикам удача улыбается настолько, что дарит шанс поймать выдающийся улов, приносящий им всемирную знаменитость. Достижения этих рекордсменов входят в историю Международной Ассоциации спортивного рыболовства и пополняют книгу Гиннеса. Кто же эти везунчики, сумевшие установить мировой рекорд в рыболовстве? Итак самые большие рыбы, пойманные рыбаками.

1. Самый громадный атлантический тунец

Звездный час для канадского рыбака Кена Фрастера пробил в 1979 году, когда он осенью рыбачил в водных просторах Олдс Ков. Судьба преподнесла ему подарок в виде гигантского атлантического тунца (лат. Thunnus thynnus). Великан затянул аж 678 кг. Поимка такой махины отняла у рыбака почти час (45 мин.). Рекорд, установленный рыбаком, навсегда его прославил. С тех пор так никому и не получилось его превзойти, поскольку поймать тунца более 450 кг так и не удавалось.

2. Самый крупный атлантический голубой марлин

Свой шанс прославиться рыбак-любитель Пауло Арим получил в 1992 году. Во время очередной рыболовной вылазки в водах побережья Виктории в Бразилии ему попался огромный (635 кг.) голубой марлин (лат. Makaira nigricans). После тяжелого 80-ти минутного поединка рыбаку все же удалось одолеть гиганта. Улов вошел в историю, побив предшествующий рекорд на 54 кг.

3. Чудо-юдо рыба-меч

Этой меченосой красавице (лат. Xiphias gladius) не повезло — она встретила на своем пути рыбака Лу Марона. В тот злосчастный для нее день (7 мая 1953 года) рыбак вышел в воды Чили рядом с Икике за очередным уловом. Заметив рыбину, Лу был настроен очень решительно. Потратив на ее улов целых 2 часа, он все-таки вытащил 536 кг. громадину, длина которой составила целых 4.55 м! Вот это трофей!

4. Диковинный сом реки Меконг

293-х килограммовое счастье досталось рыбаку из Таиланда. Им стал гигантский пресноводный сом (лат. Pangasianodon gigas), достигавший в длину 2.74 м. Такой ошеломительный успех постиг рыбака весной 2005 года. Ученые признали диковинный экземпляр самой огромной пресноводной рыбой в мире. А благодаря аналогичным размерам его стали величать — сом «Медведь Гризли».

5. Сказочных размеров щука

Как оказалось, удивительные щуки попадаются не только Иванушкам-дурачкам в сказках, но и обычным рыбакам в реальной жизни. Пусть, в отличие от сказочных, реальные щуки молвить человеческим языком и не умеют, зато в способности исполнять желания им не откажешь, ведь сам их улов делает рыбака навсегда знаменитым.
Так в один из дней (16 октября 1986 г.) подобная щука осчастливила своим появлением рыбака Лотара Льюиса. Красавица была просто ошеломляющих для щуки размеров — 152 см в длину и 25 кг. весом. Целых 40 минут щука не давалась рыбаку, пытаясь вырваться в свою стихию. И все же Льюис умудрился вытащить рыбину на берег. Действие разворачивалось на озере Грефферн, находящемся в западной части Германии. Возможно, в этом озере до сих пор живут потомки этой гигантской щуки, не уступающие ей размерами. Почему бы ни попытать счастье? Вдруг удача следующий раз улыбнется именно вам?

6. Большущий окунь-долгожитель

Японцу Манабу Курита посчастливилось выловить уникального во всех отношениях форелевого окуня (лат. Micropterus salmonides). Он оказался самым большим из тех, что попадались до этого. Затянул данный экземпляр на 10 кг. К тому же, выяснилось, что он еще и долгожитель. Кто бы мог подумать, что его возраст насчитывает 77 лет! А случилось это знаменательное событие в 2009 году.

7. Невероятный миссисипский панцирник

Настоящая гроза водоемов Центральной и Северной Америки — миссисипский панцирник. Смертоносным челюстям этого хищника под силу перекусить даже аллигатора. Благодаря внешним сходствам пресноводного злодея еще называют рыбой-аллигатором или аллигаторовой щукой. Джону Полу Моррису удалось подстрелить зубастого монстра весом 104 кг. Вот такой вот нестандартный способ рыбалки позволил стать обладателем колоссального трофея.

8. Огромная тигровая рыба

Свирепая пресноводная хищница (лат. Hydrocynus goliath), славящаяся страшными крокодильими зубами (32 шт.) и считающаяся гораздо опасней пираньи. Рыба-монстр охотится даже на крокодилов. Ореол ее обитания — водоемы Африки. Отважному Раймонду Хоутмансу в 1988 году удалось выловить речного монстра рекордных размеров — длиной 1,5 м и весом 44 кг.

9. Гигантский желтопёрый каранкс

Удача приплыла к японскому рыбаку Кейки Хамасаки в 2006 г. в виде желтоперого каранкса (лат. Caranx ignoblis) невероятных размеров. Выловить такое 72 кг. диво рыбаку удалось в расположенном возле его дома водоеме.

10. Крупнейший голубой сом

Во время очередной рыбалки в 2012 году Грегу Берналу неслыханно повезло. Рыбак выудил гигантского представителя голубых сомов (лат. Ictalurus furcatus). Особь была размером 1.45 м, а весом почти 59 кг. Водился гигант в реке Миссури.

Турнир рыбаков – древний вид спорта

История.

Турнир рыбаков – борьба в лодке, которая нередко заканчивалась смертью всех участников данного состязания. При этом, несмотря на название, участвовать мог каждый желающий юноша, решивший доказать свою смелость в ожесточенной схватке.

Данный вид спорта появился в древнем Египте, и был связан с конкретным историческим событием. После того, как верховье Нила начало редеть, без рыбы, а значит без прямого источника пропитания, остались почти все бедняки. Чтобы заработать свой хлеб, многие рыбаки были вынуждены биться за право разместить свои сети, чтобы прокормить собственную семью.

Идея драться в лодке посередине Нила, появилась случайно. Таким образом, победитель получал право забрать весь улов, когда как проигравшие могли и умереть, и получить тяжелые увечья после борьбы.
Правила были просты, и не нуждались в дополнениях. Четное количество мужчин садилось в лодку, и плыли к середине Нила. После, по команде, начиналась драка. В ход шли любые средства, но главным правилом было не брать с собой никакого оружия. Нарушившего запрет, на берегу ждала неминуемая гибель от рук семей остальных участников, которые напряженно следили за всеми этапами схватки.
Единственным оружием, которое могли использовать мужчины, были весла. Нередко именно они шли в ход, тем самым первый кто схватился за весло считался победителем.

Многие считали возможным убивать голыми руками, среди соревнующихся не действовал мораторий на убийство. Выведенный из строя соперник повышал общие шансы на победу, именно этим часто и пользовались соревнующиеся. Долгие годы данный вид спорта считался узаконенным убийством, и власти долго закрывали глаза на многочисленные жертвы среди простого населения.
Во время драки, многие погибали не от рук остальных участников сражения. Как правило, рыбаки не умели плавать, и как только их сбрасывали из лодки, многие сразу же начинали тонуть. К тому же, пущенная кровь привлекала бегемотов – опасных хищников, которые легко могли съесть человека, а также нередко переворачивали лодку.
Тот, кто оставался в лодке последним – считался победителем. Если лодка переворачивалась, заплыв состоялся еще раз. Как правило, часто побеждал последний выживший, который мог спокойно расставить сети.

Спустя данный исторический период, спорт остался, однако, не продолжался долго. Когда римляне вторглись в Египет, данный вид спорта был полностью уничтожен. Вместо него пришли классические Олимпийские виды спорта, которые заменили собой старый варварский обычай.

Наше время.

В реалиях двадцать первого века, данный вид спорта не практикуется. Более того, в Египте многие годы после римской экспансии действовал верховный запрет повторять, всячески содействовать молодым людям таким образом проявлять мериться собственной силой. Преступление данного вида жестоко наказывалось, виновники были показательным примером для остального общества.

Кроме этого, пришедшие на смены Олимпийские виды спорта принесли свой легальный аналог проявить силу среди молодых людей. Греко-римская борьба, позволившая на долгое время забыть про турнир рыбаков. По сути, борьба велась на равных, и один на один было больше шансов одержать победу, чем в лодке, при условии один против всех.
Сейчас о турнире рыбаков вспоминают лишь в историческом контексте. Многие жители Египта в двадцать первом веке не помнят традиции предков, а развитость стрелкового оружия делает данную забаву ненужной, бесполезной. Но если смотреть на состязание с историческим интересом, это одно из самых жестоких проявлений спортивной идеи, которую когда-либо видел весь белый свет.

Ужасный улов в 1987 рыбаки вытаскивали. Ужасающим уловом был шокирован весь мир. Что привело к трагедии

Люди издревле считали осьминога зловещим морским чудищем, называя его «дьявольским созданием». Перед вами 10 леденящих душу случаев, когда человек чудом не стал жертвой осьминога.

Может показаться комичным, что на дайвера по фамилии Инкстер (ink в переводе с английского означает «чернила») мог бы напасть осьминог. В 1881 году мистер Инкстер находился на глубине около 4 метров у причала в Кингстоне, когда его вдруг атаковал осьминог.

К счастью, у Инкстера с собой был гарпун — на случай акульей атаки, которые тогда были не редкостью. Он пронзил осьминога острием, но не смог вытащить гарпун обратно, потому что щупальца быстро обвились вокруг орудия.

Инкстеру все-таки удалось вырвался и вернуться на поверхность. Там он подобрал лом, и уже с помощью него прикончил напавшего осьминога. Животное, которое затем подняли на поверхность, оказалось целых 3 метра в длину.

Брат спешит на помощь

В 1928 году 14-летняя девушка и ее 22-летний брат отправились купаться на пляж Стэнли Бэй в Новой Зеландии. Было время отлива, и они с братом зашли далеко в воду, но вдруг девушка почувствовала, что наступила на что-то, похожее на ветку. Внезапно этот предмет поднялся из воды и схватил ее за ноги. Щупальце затащило девушку под воду, но ей удалось закричать и позвать брата на помощь.

Брат устремился в сторону девушки как раз в том момент, когда осьминог снова утащил ее под воду. Осьминог выбросил чернильное облако и схватил брата за бедро, но парень вырвался и сумел ухватиться за сестру. Развернулась битва, но наконец парень смог освободить сестру из цепких щупалец.

Осьминог скрылся, но говорят, что, скорее всего, он был небольшого размера, потому что молодой человек отметил, что щупальце был около 1.2 метров в длину.

Не очень теплые объятия

Дайвер помогал ликвидировать последствия подводной аварии на побережье Новой Зеландии в 1981 году, когда осьминог обвил щупальца вокруг его тела и начал сдавливать человека. Дайвер смог подать сигнал людям на поверхности, и они его вытащили.

Но когда голова дайвера показалась над водой, осьминог все еще обвивал его. Осьминог смог дотянуться до лодочного трапа щупальцами и прижать дайвера так, что у него сбилось дыхание. Остальные мужчины набросились на осьминога и в конечном счете убили его. Удивительно, но это уже был второй раз, когда на этого дайвера нападал осьминог.

В 1919 году родители 12-месячного ребенка оставили его в 15-ти сантиметрах от воды на пляже в Австралии. Пока малыш играл в воде, незаметно подкрался осьминог.

К счастью, родители вернулись и подняли ребенка повыше от воды, прежде чем ребенок успел пострадать. Нападающий осьминог был всего лишь около 91 сантиметра в длину, но его размера было достаточно, чтобы затянуть ребенка под воду.

Все средства хороши

Представьте, что вы в воде, и вас кто-то хватает, а всем слишком страшно, чтобы вам помочь. Именно это и случилось с Джеймсом Антоуном в 1954 году в Калифорнии. Крупный мужчина весом около 120 кг был глубоко под водой, когда почувствовал, что кто-то схватил его за руку.

Он начал вертеться из стороны в сторону, пытаясь освободиться, но скоро и другие щупальца дотянулись и крепко схватили его.

Антоун пытался снять с себя щупальца, но у него ничего не получалось. Его единственным выходом было схватить осьминога за голову и отправиться на берег вместе с ним.

Люди увидели странное зрелище, но никто не рискнул помочь. Когда мужчина достиг берега, он начал бить осьминога головой о камни до тех пор, пока тот не ослабил хватку. Весил осьминог 18 кг, а его щупальца достигали 1,5 метров в длину.

Затянутый в нору

Как-то вечером 1952 года Гордон Хейсти рыбачил неподалеку от берега на острове Пепин, когда вдруг его удочка застряла. Чтобы распутать леску, рыбак по пояс запрыгнул в воду и пошел туда, где леска зацепилась, как вдруг его кто-то схватил за щиколотку.

Мужчину стало затягивать в глубокую подводную яму, и чернильное облако разлилось по воде.

Хейсти схватился с осьминогом и сумел вытащить нож. Он отрезал все щупальца и продолжал бороться, пока осьминог полностью не отпустил его.

Мужчина выплыл на поверхность, несомненно будучи в эйфории от того, что остался жив, и только на суше заметил, что осьминог откусил ему небольшой кусочек пальца.

Руки прочь от аквариума!

Рыбак из коммуны Ле-Лаванду во Франции поймал огромного осьминога и решил устроить развлечение для отдыхающих. Он посадил осьминога в большой аквариум и стал показывать людям. Толпы собирались вокруг аквариума, чтобы взглянуть на осьминога, и мальчик, которому было около 5 лет, решил опустить туда руку.

Осьминог обвил щупальце вокруг запястья мальчика и начал затягивать его к себе в воду. Газеты 1932 года сообщали, что мама мальчика упала в обморок, а женщины, стоявшие вокруг подняли крик. Рыбаки попытались освободить руку мальчика от щупальца, но ничего не получалось.

Читайте также:  Рыбалка с лодки: подстерегающие опасности

У одного молодого парня был в руке нож, с помощью которого он рассек щупальце осьминогу, и тогда мальчик, наконец, был освобожден. Мальчик не пострадал, а осьминог, как мы можем только предположить, закончил свою жизнь в аквариумном заточении.

Новая экипировка не всем по вкусу

Чарли Эдвардс сделал первый водолазный костюм, когда ему было всего 15 лет. Потом он продолжил разрабатывать водолазные костюмы в надежде сделать такие, на которых он мог бы зарабатывать.

В 1938 он отправился под воду в своей последней модели водолазного костюма. Этот легкий костюм также имел медный шлем. Дополнительный вес можно было прицепить к поясу, а внутри специальной обуви, которую он придумал, были свинцовые утяжелители.

Когда Эдвардс шел по дну, он напугал осьминога, и тот обвился вокруг шлема и закрыл собой обзор. Ко всему прочему, электрический скат укусил мужчину за ногу, и он потерял в воде свой ботинок с утяжелением. Эдвардс не сдался и вышел из воды с осьминогом, по‑прежнему обвитым вокруг его шлема.

Женщины против осьминогов

Миссис Таттершалл-Додд до конца своих дней помнила что произошло с ней на пляже Пардигон во Франции в 1922 году. Тогда она с тремя подругами шла вдоль побережья к скалистой бухте. Подруги шли неподалеку от берега, а Миссис Таттершалл-Тодд решила зайти подальше в воду.

Внезапно она почувствовала, что кто-то схватил ее за ногу. Женщина попыталась освободить ногу, но тогда еще несколько щупалец дотянулись до нее и обвили вторую ногу чуть выше колен.

Женщина стала звать на помощь и один из подруг пришла к ней на помощь с тростью. Прорвавшись сквозь воду, она начала бить осьминога по голове до тех пор, пока тот не отпустил бедную Миссис Таттершелл- Додд.

Позже компания вернулась на то же место и убила осьминога. Его размер достигал 1,6 метра.

Когда в 1922 году мужчина мирно рыбачил на своей лодке неподалеку от Джерси, но вдруг не на шутку напугался: из воды поднялось щупальце и начало обвиваться вокруг мачты его рыболовной лодки. Затем другое щупальце схватило самого рыбака за ногу.

Лодка накренилась и чуть не перевернулась, но рыбак вовремя взял себя в руки. Он вытащил нож и воткнул его в щупальце, которое крепко его держало.

Другой рыбак увидел, что происходит и поспешил на помощь. Он сражался с щупальцем, которое обвилось вокруг мачты, пока осьминог не оставил лодку в покое.

Существует множество сообщений об исчезнувших рыбаках, и многие полагают, что виной тому осьминоги.

Чего только не попадает в сети рыболовам, особенно тем, кто рыбачит в открытом море. Но то, что поймали эти рыбаки, подвергло в шок всю планету!

Шокирующий улов

Это случилось более 30 лет назад, в 1987 году. Рыболовы, как обычно, на судне занимались вытаскиванием сетей, чтобы посмотреть на улов. Но вот одна из сетей очень тяжело тянулась, что говорило о том, что у них получилось поймать крупную добычу. По прошествии некоторого времени, у рыболовов все-таки получилось втащить сеть, с крупным уловом на борт судна.

Вся команда сбежалась посмотреть на столь внушительный улов. И когда рыболовы ближе подошли и развернули сеть – они просто были шокированы от ужаса! В сетях оказались две совсем молоденькие девушки, в смертельном объятии осьминогов.

Девушки даже и предположить не могли, чем закончится их романтическое путешествие!

Что привело к трагедии

Конечно же, рыболовы незамедлительно позвонили в полицейскую службу. Немного позже выяснилось, что девушки, оказавшиеся в сетях, пропали всего пару дней назад. Они решили поплавать на лодке в море. Однако, по роковому стечению обстоятельств, волны перевернули их лодку, а девушки, оказавшись в море, попали в цепкие щупальца осьминогов.

Трое рыбаков-любителей из австралийского Перта решили отправиться в море, поскольку идти за едой в магазин им показалось слишком скучным. И они действительно сумели поймать ужин, которого не найдешь в супермаркете! Групер весом около 70 кило и ростом со взрослого мужчину потряс не только самих удачливых рыболовов, но и весь Перт!

Компания рыбаков-любителей была потрясена, выловив из океана рыбу размером 1,7 метра и весом около 70 килограммов. Рыбину с трудом удалось вытащить из воды, и она чуть не переломала рыбакам снасти!
Рис Уэпенер с друзьями ловили рыбу в гавани Джуриен возле Перта, когда им на крючок попалась эта уникальная добыча. Друзья Уэпенера, 26-летние Стив Леннокс и Майкл Эдвардс, не могли поверить своим глазам, когда увидели улов! Трое взрослых мужчин только совместными напряженными усилиями сумели затащить добычу в лодку.


Мужчинам пришлось немало повозиться, вытаскивая монстра с полуметровой глубины. Хорошо, что их лодка была оборудована современной усиленной рыболовной снастью с электроприводом, и все же работа оказалась тяжелой. «Такая добыча бывает раз в жизни! — говорит Уэпенер. — Когда удилище заплясало, как ненормальное, мы сразу поняли, что попалось что-то крупное. Но чтобы выудить эту рыбину, нам всем троим пришлось как следует попотеть — это было очень тяжело!»

«Удилище изогнулось, электрическая катушка стала дымиться, — рассказывают рыбаки. — В общем, мы уже не знали, вытащим ее или нет. Просто чудом справились! У нас были весы, рассчитанные на вес до 65 килограммов — но их стрелка просто легла, на такой вес они были не рассчитаны. Мы прикинули, что вес этой рыбины — где-то около 70 кило».

Изначально Рис, Стив и Майкл планировали ловить тревалу — рыбу из семейства ставридовых весом до трех килограммов. Они не ожидали, что им попадется групер — местный родственник каменного окуня — да еще и столь выдающегося размера! Как признались сами парни, на рыбалку они отправились потому, что дома не было еды, а идти в магазин не хотелось.

Причем, повезло им в самом начале рыбалки: когда гигантский морской окунь попался им на крючок, они только отошли от берега и не провели в море еще даже минуты. «Поймав рыбину, мы сразу открыли пиво, чтобы отпраздновать, — признается Рис. — Теперь-то холодильники у нас полны! Кстати, разделать рыбину нам тоже удалось только втроем, и даже одно филе из этого групера могут удержать лишь два человека!»

Борис Рыбаков — лучшие книги

ISBN:978-5-8291-1892-1
Год издания:2016
Издательство:Академический проект
Серия:Древняя Русь. Духовная культура и государственность
Язык:Русский

Книга принадлежит перу выдающегося историка и археолога, знатока культуры древней и средневековой Руси акад. Б.А.Рыбакова, основоположника отечественной школы медиевистов, и является первым томом его фундаментального исследования по истории зарождения и развития язычества древнейшего славяно – русского этноса.
В первой части книги автор предлагает читателю окунуться в тысячелетние глубины каменного века, в котором зародились древнейшие охотничьи и земледельческие верования праславянских племен, послужившие естественным источником той мифологической и культовой системы, с которой ассоциируются наши во многом противоречивые представления о язычестве.
Во второй части автор прослеживает формирование праславянской культуры в более поздний период этногенеза славян, характеризуемый развитием преимущественно земледельческой культуры и ее влиянием на погребальные обряды, устройство святилищ и древнейшие мифологические представления в их взаимосвязи с индо – иранским и древнегреческим пантеонами богов.
В третьей части автор рассматривает процесс формирования устойчивых представлений славян о богинях и богах и всесторонне обосновывает оригинальную точку зрения на культ бога Рода и рожаниц, используя как обширный археологический и этнографический материал, так и чрезвычайно разнообразный и еще недостаточно изученный славянский фольклор.
Книга адресуется студентам и научным работникам гуманитарных специальностей, а также обширному кругу читателей, интересующихся истоками древнейших славянских верований и культов.

Книга принадлежит перу выдающегося историка и археолога, знатока культуры древней и средневековой Руси акад. Б.А.Рыбакова, основоположника отечественной школы медиевистов, и…

ISBN:978-5-8291-1890-7
Год издания:2016
Издательство:Академический проект
Серия:Древняя Русь: Духовная культура и государственность
Язык:Русский

Книга принадлежит перу выдающегося историка и археолога, знатока культуры древней и средневековой Руси акад. Б.А.Рыбакова, основоположника отечественной школы медиевистов, и является продолжением его фундаментального двухтомного исследования по истории зарождения и развития язычества древнейшего славяно – русского этноса.
В первой части книги автор исследует проблему возникновения языческой культуры праславян “Трояновых веков”, о которых упоминал гениальный автор “Слова о полку Игореве”; тех “темных веков”жизни сколотое римской эпохи и восточнославянских племен раннего Средневековья, в течение которых зародилась та мифологическая и культовая система, с которой ассоциируются наши во многом противоречивые представления о язычестве.
Во второй части, названной автором “Апогей язычества”, прослеживается формирование языческого культа и обслуживающего его жреческого сословия в качестве важнейших общественно – культурных составляющих ранней государственности древней Руси. Подробнейшим образом, не избегая обсуждения спорных вопросов, таких как существование верховного бога Рода и рожаниц или происхождение языческого пантеона князя Владимира I, автор описывает предхристианскую эпоху X в., с которой, собственно, и начинается многовековой период противостояния по происхождению народной языческой и насаждаемой сверху в качестве общегосударственной византийской христианской культур.
В третьей части автор рассматривает эпоху фактического русского двоеверия XI—XIII вв., используя как обширный археологический и этнографический материал, так и чрезвычайно разнообразный и еще недостаточно изученный славянский фольклор.
Книга адресуется студентам и научным работникам гуманитарных специальностей, а также обширному кругу читателей, интересующихся истоками древнейших славянских верований и культов.

Книга принадлежит перу выдающегося историка и археолога, знатока культуры древней и средневековой Руси акад. Б.А.Рыбакова, основоположника отечественной школы медиевистов, и…

Из истории промысла осетровых рыб и производства черной икры. Часть 2

Алексей Волынец
Настоящим «черным золотом» России была не нефть,
а черная икра (продолжение)

«Икорные короли» России
Начатые Петром I войны и реформы потребовали значительных расходов. В поисках новых источников дохода для царской казны император обратился к черной икре – с января 1704 года государственная монополия вводилась не только на импорт икры за границу, но и на всю добычу и на продажу икры внутри России.

Отныне все рыболовные угодья были «взяты в казну», и их стали отдавать на откуп с торгов. За лов осетровой рыбы без соответствующих выплат государству полагался штраф в десятикратном размере. В Астрахани для управления икряными промыслами была создана специальная «Рыбная контора». В Нижнем Новгороде «государевы работных промыслов управители» сортировали добытую икру и распределяли ее в Архангельск на экспорт и на внутренний рынок — в Москву и на Макарьевскую ярмарку.

Казахские рыбачки

В течение первой четверти XVIII века, то есть на протяжении всего царствования Петра I, почти 80% черной икры шло на экспорт. По указу Сената от 2 марта 1725 года все доходы от импорта черной икры в Европу было предписано направлять на финансирование русского военного флота. За одно десятилетие, с 1722 по 1731 год, казна российской империи получила от продажи за границу черной икры, осетров и рыбного клея 580 022 рубля. Большую часть этой огромной по тем временам суммы составила стоимость именно икры.

В конце правления императрицы Елизаветы Петровны все рыбные промыслы на Волге возле Астрахани были отданы «на откуп» коломенскому купцу Сидору Попову, одному из богатейших купцов России. За свою монополию купец обязался ежегодно платить в казну 9 тысяч рублей серебром.

Пользуясь своим положением, купец тут же взвинтил цены на рыбную продукцию, но не столько на икру, сколько на рыбный клей, без которого тогда не могло обойтись никакое мануфактурное и ремесленное производство, от кожевенного и обувного до бумажного. Если ранее рыбный клей-«карлук» из осетровых рыб стоил на внутреннем рынке в зависимости от качества от 4 до 13 рублей 35 копеек за пуд, то купец Попов уже через год совей монополии поднял цены в четыре раза — от 16 до 40 рублей за пуд. Монополию купца Попова отменила в 1763 году новая императрица Екатерина II.

Казахский рыбак поймал осетра в рыболовецкую сеть

В 1762 году через Архангельский порт было вывезено икры на 12,5 тысяч рублей, а через Петербургский порт — почти на 6 тысяч рублей серебром. В это время добываемую на Волге икру стали вывозить на экспорт не только через Балтийское и Белое моря, но и в южном направлении через сухопутные таможни на Украине и Темерниковский порт, как тогда называли будущий Ростов-на-Дону. Отсюда черная икра продавалась в Австро-Венгрию, Италию, Испанию и Турцию.

Уже в 1760 году из Темерниковского порта через Азовское, Черное и Средиземное моря было вывезено на продажу за границу 11063 пуда (177 тонн) икры. К концу XVIII века главным торговцем астраханской черной икрой в Черноморском регионе был русский купец, грек по национальности Иван Варваци, помимо торговли немало послуживший на русском военном флоте и даже награжденный за героизм, проявленный в Чесменском сражении с турками. Варваци и другие купцы накануне Наполеоновских войн вывозили из Ростова-на-Дону и Таганрога волжскую черную икру на сумму в 300 тысяч рублей ежегодно.

Волга и Каспий еще долго оставались источником осетровых рыб и черной икры. Со времени царствования императора Александра I и почти на протяжении всего XIX столетия самыми крупными в России добытчиками икры была купеческая фирма «Братья Сапожниковы», основанная Петром Сапожниковым и его сыновьями, Алексеем и Александром. Любопытно, что саратовский купец Петр Сапожников был сыном старообрядца и активного участника пугачевского восстания, что не помешало ему к началу XIX века стать ведущим «икорным королем» России.

Читайте также:  Топ 5 крупнейших морских рыб Таиланда

Казахские рыбаки возле своего улова

Купцы Сапожниковы платили князю Александру Куракину, личному другу императора Павла I, за аренду «рыбных мест» фантастическую по тем временам сумму от 380 до 450 тысяч рублей ежегодно. Куракин тратил эти огромные деньги на покупку драгоценных камней, за что был прозван в Петербурге «бриллиантовым князем».

В 1822 году купец Сапожников выкупил у купца Ивана Варваци самый богатый на Нижней Волге рыбный промысел у селения Икряное. К середине XIX века на купеческую фирму «Братья Сапожниковы» работало более 20 рыболовецких артелей с численностью постоянных рабочих свыше 15 тысяч человек. Всю пойманную рыбу артели Сапожниковых доставляли к месту обработки в живом виде на специальных лодках с прорезями для заполнения водой, их тянули на буксире пароходы. Всего в собственности купеческого клана Сапожниковых было 11 пароходов и 550 таких специальных лодок. Годовой оборот «Братьев Сапожниковых» превышал 10 млн рублей в год. Ежегодно их фирма вылавливала не менее 100 млн осетров и белуг.

Крупнейшую из зафиксированных документами в истории России белугу поймали на Волге в районе Астрахани в 1827 году – вес ее составил 90 пудов, то есть полторы тонны. 11 мая 1922 года в каспийском море возле устья Волги выловили самку белуги весом 1224 килограмма — из этой рыбины извлекли почти 147 килограммов черной икры. В наши дни стоимость такого количества икры на рынке в Москве превысит сумму в 6 млн рублей.

Казашка и русский рыбак вытягивают сеть

Черная икра в XX веке
Для хранения икры и рыбы готовились специальные ледники — огромные пещеры, вырытые на берегах Волги и Каспия, которые за зиму специальные работники наполняли льдом и снегом. Волжские рыбопромышленники называли такие пещеры-ледники «выходами» или «холодильниками».

«Братья Сапожниковы» первыми в России начали использовать искусственное замораживание рыбы. В 1904 году в Астрахани ими был построен рыбный холодильник объемом 192 тонны и одновременно точно такой же холодильный склад в Москве. Отсюда «сапожниковская» икра поступала в Германию, Австрию, Турцию, Грецию и даже в Северную Америку.

Русский рыбак держит пойманного осетра

В начале XX века вылов белуги, самой крупной осетровой рыбы на Волге и Каспии, достиг своего пика — с 1902 по 1907 годы вылавливали от 10 до 15 тысяч тонн белуги ежегодно. Именно тогда подорвали запасы этой рыбы, которые никогда уже не восстанавливались до прежнего уровня.

Всего же в начале XX столетия на Каспии и Волге российские рыбаки вылавливали ежегодно до 40 тысяч тонн осетровых ежегодно. Сейчас улов деликатесной рыбы в этом же регионе на два порядка меньше — всего лишь около 600 тонн в год.

К началу XX века различали массу сортов и видов черной икры в зависимости от рыбы и способов обработки. Самой лучшей считалась белужья, потом осетровая и севрюжья. Икра осетровых считается тем лучше и ценится тем выше, чем крупнее и светлее зерна-икринки.

Самой качественной считалась свежезасоленная «зернистая» икра, затем «паюсная», «отжатая», «жарная». Самой дешевой была так называемая «ястычная» или «мешочная» икра. Ее засаливали прямо в том виде, в котором извлекали из рыбы, то есть в естественных пленках-оболочках икринок, которые и называли «ястыками».

По статистике 1913 года в Российской империи тогда добыли 1177 тысяч пудов (почти 19 тысяч тонн) осетровых рыб — улов сократился почти в два раз по сравнению с самым началом XX века. Лучшая «зернистая» белужья икра стоила в тот год 3 рубля 20 копеек за килограмм. Стоимость «паюсной» икры в зависимости от сорта и качества колебалась от 80 копеек до 1 рубля 80 копеек за килограмм. Для сравнения буханка черного хлеба тогда стоила 3-4 копейки.

На осетровом промысле

За годы Первой мировой и гражданской войн промысел осетровых рыб резко снизился, что за десятилетие с 1914 по 1924 годы привело к некоторому увеличению поголовья рыбы. Поэтому десятилетие перед Второй мировой войной стало одним из пиков осетрового и икорного промысла. Экспорт черной икры стал важным источником получения валюты для индустриализации. Например, в 1929 году из СССР экспортировали 789 тонн черной икры на 15 млн долларов — в ценах 2014 года это будет почти миллиард современных долларов.

3 мая 1926 года на Каспии недалеко от устья реки Урал была поймана 75-летняя самка белуги весом более 1 тонны и длиной свыше 4 метров, в ней было 12 пудов, то есть 190 килограммов икры.

Цех по переработке рыбы

По количеству выловленных осетровых рыб 30-е годы XX века достигли максимального уровня за предшествующие века, но по общей массе рыбы уловы были ниже уловов начала XX века. Это было связано с тем, что предыдущие поколения рыбаков выловили самую старую и самую крупную рыбу. По сравнению с началом столетия средняя масса белуги и осетра на Волге и в северной части Каспийского моря к концу 30-х годов уменьшилась почти в два раза.

Если еще в начале XX века возраст самых старых и крупных белуг в уловах оценивался в 100-120 лет, то к 1940 году он снизился в два раза. По этой причине снизилось и количество добытой икры по отношению к массе выловленной рыбы. Согласно статистике, в 1926 году вес икры составлял свыше 8% от массы выловленной рыбы, к 1935 году он снизился до 4%, а к 1940 году — до 2,6%.

Для сохранения ценных сортов рыбы в 1938 году ввели лимиты на лов осетровых. Во время Великой Отечественной войны уловы этой рыбы в СССР снизились по сравнению с началом века в 13 раз до 3 тысяч тонн. Добытая черная икра шла в основном в паек военных летчиков и подводников, как калорийный и высокоэнергетический продукт.

Чтобы не допустить дальнейшего исчезновения осетровых в 1962-65 годах приняли жесткие меры по ограничению и регулирования лова, прежде всего, запретили орудия и способы лова, приводившие к массовому вылову «молоди» осетровых и других ценных рыб. В результате к 70-м годам на Волге и Каспии значительно увеличились размеры и масса добываемых особей осетра, севрюги и белуги, повысился «выход икры», то есть отношение массы икры к весу рыбы. Уловы осетровых в 1977 году составили 29 тысяч тонн, то есть почти достигли уровня 1913 года.

Женщина разделывает осетра

Черная икра после СССР
Накануне распада в 1989 году СССР добыл почти 1366 тонн черной икры, свыше 90% от всей добытой черной икры в мире. Сегодня в ресторанных ценах на черную икру в столицах Западной Европы такое количество «черного золота» будет стоить почти 11 млрд долларов.

Распад Советского Союза стал не только геополитической, но и настоящей «икорной» катастрофой. До 1991 года берега Каспия принадлежали лишь двум государствам — СССР и Ирану, причем к нашей стране относилась большая часть, почти 90% его акватории. После же распада СССР побережье Каспийского моря принадлежит уже пяти государствам — РФ, Азербайджану, Казахстану, Туркмении и Ирану.

Мужчина разделывает осетра

В условиях новых, постсоветских границ Российской Федерации принадлежит менее трети от той протяженности каспийского берега, которым когда-то владел СССР. В 2000 году Россия добыла лишь 40 тонн черной икры — в 34 раза меньше чем СССР десятью годами ранее.

Если в 1989 году Советский Союз экспортировал за рубеж 141 тонну черной икры, то в 2010 году Россия экспортировала в 14 раз меньше, всего 10 тонн. По оценкам правоохранительных органов еще 60 тонн черной икры в тот год продали за рубеж контрабандой, без уплаты налогов и пошлин.

Последовавший за распадом СССР экономический кризис и почти неконтролируемый разгул браконьерской ловли за 20 лет сократил вылов осетровых в 20 раз. Для сохранения запасов белуги в России с 2000 года даже пришлось полностью запретить ее промысел.

Экспорту российской черной икры препятствуют в том числе и успехи искусственного разведения осетровых рыб за рубежом. В рыбных хозяйствах Германии, Франции, США, Италии и Уругвая производятся десятки тонн черной икры — в разы больше, чем экспортируется Россией. Например, фирма Agroitica в итальянской Ломбардии специализируется на разведении угрей и осетров, в 2007 году она произвела 37 тонн черной икры, что почти в четыре раза больше всего легального экспорта из РФ.

Исходя из ресторанных цен 2010 года 1 кг черной икры в Махачкале стоил 1 тыс. долларов, в Москве — 4 тыс., в Нью-Йорке — 8 тыс., в Лондоне — 20 тыс., в Куршавеле — 25 тыс.

Женщины укладывают икру в стеклянные банки на экспорт

Все это «фабричное» производство черной икры никак не отменяет элитного положения данного продукта и крайне высоких цен, однако совсем не способствует прибыли России от экспорта икры с Волги. Теневой оборот икорного бизнеса в России с 90-х годов и по настоящее время достигает 92% от всех объемов продаж черной икры за рубеж и на внутреннем рынке.

С 2012 года для сохранения ценных пород рыб, по совместному решению всех прикаспийских государств, коммерческий промысел осетровых в Каспии запрещен сроком на 5 лет. Сегодня легальная черная икра, добытая в живой природе, а не в рыбных хозяйствах с искусственным разведением, в продаже полностью отсутствует.

Упаковка икры на рыбном заводе

Статья Алексея Волынца – источник

Другие фотографии из альбома Карла Миданс можно посмотреть ЗДЕСЬ

Древняя Русь

  • Записи
  • Архив
  • Участники
  • О сообществе
  • Entry
  • Previous Entry
  • Next Entry
2 дек, 2010 @ 02:20 Мнение историка: Б.А.Рыбаков о мире, об истории и о себе
About this Entry

В рубрике «Мнение историка» будет уместно опубликовать последнее интервью, которое дал выдающийся советский и российский учёный Борис Александрович Рыбаков незадолго до своей смерти.

Справка: Родился в 1908 году. Автор многочисленных работ по археологии, истории, культуре Древней Руси. С конца 30-х гг. работал на историческом факультете МГУ им. М.В.Ломоносова, вёл полевые археологические исследования в древнерусских городах. С 1956 по 1987 гг. директор Института археологии АН СССР, академик Чехословацкой и Польской АН, почётный доктор Ягеллонского университета в Кракове, член Исполнительного комитета Международного союза доисторических и протоисторических наук, член Международного комитета славистов; неоднократно представлял отечественную историческую науку на Международных конгрессах. Основные научные труды: «Ремесло Древней Руси» (1948), «Первые века русской истории» (1964), «”Слово о полку Игореве” и его современники» (1971), «Русские карты Московии ХV – начала ХVI века» (1974), «Геродотова Скифия» (1979), «Язычество древних славян» (1981), «Киевская Русь и русские княжества ХII – ХIII вв.» (1982, 1993), «Из истории культуры Древней Руси» (1984), «Язычество Древней Руси» (1987), «Петр Бориславич: поиск автора “Слова о полку Игореве”» (1991), «Стригольники: русские гуманисты ХIV столетия» (1993). Скончался 27 декабря 2001 г.

– Вы родились в начале двадцатого столетия, присутствовали при его завершении. Какое оно для вас?

– Это мое столетие. Но, если говорить точнее, то я – человек двадцатого столетия.

– Можете ли охарактеризовать его кратко?

– Нет, одним словом сказать невозможно. Даже одной лаконичной фразой не выразишь суть. Век развития техники – несомненно. Век социальных конфликтов – несомненно. Век грандиозных войн – тоже несомненно. Нет, чтобы охарактеризовать наш век, нужен гений Пушкина.

– Это уже ответ. Спасибо.

– Тяжелое столетие. Тем более что усовершенствовались методы уничтожения человечества. Оружие стало смертоносным, многосмертельным и используется более цинично. Это мы знаем по балканской трагедии.

– Но ведь и положение человека не улучшилось?

– Ни здесь, ни там. Может быть, двадцать первый век улучшит жизнь человечества!

– Вы думали о своем предназначении?

– Я не задумывался над этим.

– Не кажется ли вам, что ваша жизнь – ваш научный подвиг – была предопределена?

– Я не думал об этом. Я скажу вам, что всегда ощущал себя русским человеком. Такова была моя семья. Особенно со стороны матери. Ее отец был старый москвич в третьем поколении. А другие предки были из Пскова и Суздаля.

– По отцовской линии?

– Нет. А по отцовской – из Коломны. Тоже Центральная Россия. Старообрядцы. Старообрядчество дает какую-то историческую основу. Я с детства слышал рассказы о Ключевском, Виппере и других профессорах от отца, который был студентом Московского университета. Потом он стал директором Учительского института, и в столовой директора каждый день обедали профессора, человек восемь–десять, велись интересные разговоры. Поэтому лет с восьми я уже был в среде, где обсуждались разные исторические вопросы. И мама брала меня с собой лет с десяти на заседания какого-то педагогического совета, который принимал от художников картины на темы по русской истории. Они были напечатаны, конечно, в красках. Но сам этот процесс: художник работает над темой, потом приносит эскизы, это обсуждается: хвалят, ругают, оценивают. Затем эти картины были напечатаны. Я – ученик уже предпоследнего класса – и наш учитель (отличный учитель был) приносил нам эти картины в класс и по этим работам вел занятия, то есть свой рассказ иллюстрировал картинами. Мне эти обсуждения врезались в память и объединились с хорошими уроками Николая Тимофеевича Крюкова, и все это попало на плодородную почву.

– Значит, фундамент вашей жизни – это семья? Возможно, я ошибаюсь, но ваша мама Клавдия Андреевна была филологом?

– Она окончила женские курсы Герье по филологическому факультету.

– Ваш отец Александр Степанович хотел, чтобы вы стали инженером.

– Многое перепуталось тогда, когда можно было хотеть иль не хотеть. Отец и сам резко переменил профессию. Он стал специалистом по бухгалтерии. Написал учебник по бухгалтерии. И вообще он был человек, приспособленный для нэпа, энергичный, умеющий работать, но на меня влияния не оказал. Самое главное вот что: нас, московских школьников, советская власть спасла от голода. Несколько тысяч мальчишек и девчонок и учителей. Мы были посажены на пароходы и поплыли по Москве-реке, по Оке, а потом по Волге и по Каме до хлебородных губерний Казанской и Уфимской. Вот там провели три года до голода в Поволжье. Мы там ничего не читали: не было книг, но мы узнали крестьянский быт, быт охотников-отходников, которые уходили в дикие места охотиться. Там много было первобытного, в частности, курные избы. Я видел, как живут в этих избах. Блестящие, черные, как бы сверкающие лаком деревянные стены и светец с лучиной.

– Вы как бы заглянули в прошлое?

– Очень заглянул в прошлое. Потом я видел лодки, которые являли собой два бревна, довольно больших, связанных вместе прутьями. Сидя на этих двух бревнах, веслом можно было управлять ими и переправиться через реку. Медленно, но надежно. И потом я видел долбленную лодку с решеткой на корме, где я был занят огнем, а хозяин этой лодки острогой бил рыбу. Это реальное ощущение первобытности с тех пор постоянно было со мной.

– А по цивилизации вы не грустили?

– Конечно, я истосковался по Москве. И когда мы вернулись домой, мать работала в детском доме на Гончарной улице, я был приписан к нему как воспитанник, хотя так получилось, что я единственный среди детдомовцев был также учеником школы у Покровской заставы.

– А когда же вы увлеклись историей?

– Очень скоро я перестал ходить в школу на уроки, а стал посещать монастыри, детские библиотеки, пешком исходил (денег тогда не было, особенно не разъездишься) все окраины Москвы, подмосковные места: Кусково, Коломенское, конечно. Изучал архитектуру, читал – в детской библиотеке при большой Румянцевской (Ленинской) и при библиотеке Исторического музея. В общем, погрузился сразу в прошлое Москвы и Руси.

– Я заметил по тому, как вы листали журналы, вашу любовь к церквям. И вот вы рассказываете о детстве, о своих путешествиях в Кусково, Коломенское. Что вас влекло к церквям? Чувство красоты? Или возможность прикоснуться к прошлому?

– Нет, нет! Ничего ясного не было. Хотел знать Древнюю Русь.

– Но это была интуиция?

– Да, это была интуиция. Я самому себе не объяснял.

– А может быть, это и было предопределением?

– Конечно, это было какое-то предопределение. Весной 1922 года директор детского дома подозвал меня к себе и строго сказал: «Как дела в школе? Ничего? А ты знаешь, что ты остался на второй год? Так вот, ты остался!» Я приналег на все. Математика мне давалась легко. Биологию я любил. Историю – тем более. С языками – немецким и французским – у меня было все благополучно, географию я тоже знал. Мы с отцом во время первой мировой войны расставляли на карте флажки разных стран в зависимости от колебаний фронта. Все одно к одному шло. Целое лето я прозанимался как следует и перешел не в свой класс, а через класс. В общем, я учился в школе два года. Когда закончил учебу, мне было пятнадцать лет.

– И пытались поступить в университет?

– Нет. Я был шестнадцатилетним мальчишкой принят в институт Брюсова. Но скоро понял, что среди тридцатилетних студентов-фронтовиков, журналистов мне не место.

– И пошли работать агентом по распространению “Рабочей газеты” на Серпуховской площади?

– Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я поступил учиться в МГУ на историко-этнологический факультет. И посещал также лекции на филологическом.

– А еще через год вы уже написали свою первую работу «О раскопках вятических курганов в Мякинине и Кременьи в 1927 г.», которая была опубликована в сборнике студентов археологического кружка 1-го МГУ.

– Древние вятичи жили под Москвой. Студенты раскапывали эти курганы ХII века. А я в то время был редактором студенческого журнала, который делался на гектографе тиражом в сто экземпляров. Все-таки! Один экземпляр до сих пор храню в своей библиотеке. После окончания университета меня посылали на Урал в Алапаевск, где не было ни приличного музея, ни каких-либо славянских древностей. Город не упоминается в старинных источниках России. В общем, это была своего рода ссылка.

– И что вы решили делать?

– Пошел в военкомат и попросился на срочную службу. Меня взяли охотно. И год пробыл в армии. Это была учебная часть – своего рода юнкерское училище. У нас читали лекции военные авторитеты: будущий маршал артиллерии Н.Н.Воронов и царский генерал Самойлов. Я с огромным удовлетворением и наслаждением вспоминаю это время. Был очень рад тому, что попал в конное подразделение. И даже потом стал начальником конной разведки.

– И конечно, ваш опыт общения с этими прекрасными животными как-то отразился потом на ваших изысканиях по «Слову о полку Игореве»?

– Я еще в университете изучил этот древнерусский памятник культуры. А на службе произошло наложение знания «Слова» с моими знаниями о коннице, всего: от ковки до рубки, от скорости передвижения до маршрутов.

– И тогда вы поняли, что комони – это боевые кони?

– Да! И я стал поверять одно другим: кавалерийскую практику и тамошний текст. Я выявил даже, что перемена ритма в поэме выражает разные аллюры конницы: то тихая рысь – в одном отрывке, то рысь обыкновенная – в другом отрывке; все это передается соответственными интонациями мужественного командирского голоса. (В завершение Б.А. резко рубит рукой воздух. – А.П.) А вот это: «заране во пяток потопташа поганые полки половецкие» – карьер, «аллюр четыре креста» – скачка. Так что сам автор знал, видно, конное дело. Поэтому «Слово» для меня стало обязательным. Я был обязан все рассмотреть, разгадать тайны.

– И вам это удалось сделать на высочайшем уровне. Анализируя столетие с 1132-го по 1237–1241 гг., названное вами «эпохой “Слова о полку Игореве”», вам удалось сделать новаторский вывод, что тогдашние крупные русские княжества представляли собой самостоятельные государства. И почти в каждом княжестве был свой летописец. Один из них, боярин князя Изяслава, и был, по вашему мнению, автором знаменитой поэмы. Как встретила научная среда и журналисты вашу книгу «Петр Бориславич: поиск автора “Слова о полку Игореве”»?

– Рецензий было мало. Мне показалось, что я изложил свою точку зрения аргументировано и ненавязчиво. Я не мог сказать, что было это так-то, но везде писал, что, вероятнее всего, было так.

– Анализируя ваш жизненный опыт, я заметил, что еще в двадцатилетнем историке был заложен фундамент ваших будущих работ по ремеслам, культуре и религии Древней Руси, теплился росток великого древа, ветви которого дали великолепную крону.

– Зерно грядущих открытий прорастает еще в детстве.

– А ваша книга о стригольниках, вышедшая пять лет назад, тоже была задумана в молодости?

– Когда после службы в армии я пришел работать в Исторический музей, где был отличный отдел письменности, то там было много старинных книг вплоть до ХII века, рукописей, древних икон и крестов. Я все это изучал и еще шестьдесят пять лет назад написал работу о нестяжателях и иосифлянах. Она была опубликована под названием «Воинствующие церковники». Правда, эта статья не была прямо связанной с этой темой.

– Как бы вы охарактеризовали идею этой книги?

– Идея ее в названии «Стригольники: русские гуманисты XIV столетия». Стригольники – это их тогдашнее наименование.

– Не было ли это церковное движение ересью в православии?

– Нет. Это не было ересью. Они основных тезисов христианства и не касались. Они порицали часть духовенства за неправильное, с их точки зрения, поведение, «лихих пастухов». Это совпадало, с решениями церковных соборов.

– То, что вы взялись за эту многосложную работу, не говорит ли о том, что кровь ваших предков-старообрядцев в вас еще бушует?

– Возможно. Мне эта тема гуманизма близка. Между прочим, у старообрядцев были строже нравственные законы. Потому многие из них были благочестивыми купцами.

– Да, слово их много значило. Все эти Морозовы, Рябушинские. Есть ли какие-либо открытия о Древней Руси в науке за последние годы?

– И русскими, и украинскими, и польскими археологами сделано очень много. Потом фольклор. Ведь его можно датировать. Фольклор южных племен был унесен в результате переселений на север и сохранился там. Наибольший интерес представляют волшебные сказки об охоте «на чудищ хоботистых». А эти животные и есть мамонты. Так фольклор приводит нас в палеолит.

– У вас есть замечательный образ – «глубинная память народа».

– Вот она – глубинная. хоботистые чудища. Они же исчезли пятнадцать тысяч лет назад.

– Борис Александрович, что нового у вас в осмыслении предыстории Киевской Руси?

– То, над чем я работаю сейчас, называется «Судьбы славянства: от Геродота до Нестора». В книге будет использовано много фольклора. Терминология будет интересная: двенадцатого века. «Историки и песнотворцы».

– Ваша работа будет ограничена тремя тысячелетиями?

– И на целое тысячелетие до Геродота простирается тоже.

– Подводя итог вашей жизни, конечно же, не окончательный, скажите: вам все удалось сделать, что вы задумали?

– Почти все. Кроме этой книги.

– Как бы вы охарактеризовали ее суть?

– Новая концепция предыстории Киевской Руси.

– Ваше отношение к теории академика Фоменко и его последователей о новой периодизации истории человечества?

– Самый лучший ответ – гробовое молчание.

– Вас, видевшего создание и деятельность Советского государства, не огорчает его развал?

– Меня возмущает их подлость: развалить государство. «Беловежская пуща» была бы хороша, если бы Белоруссия, Россия и Украина собрались, чтобы обдумать совместную политику. А что получилось в итоге? Реформы ничего не дали, кроме обнищания.

– Что значит советский период в истории России для вас лично?

– Я уже говорил вам о том, что советская власть спасла мое детство. При всех негативах было очень много положительного. Были результаты. Особенно во всех областях науки. Сегодняшнее отношение государства к ученым совершенно непонятно.

– Не давила ли на вас политизация общества?

– А я не был комсомольцем. В партию я вступил только в 1951 году, когда уже получил Сталинскую премию.

– Потенциал народа! Многое удалось реализовать?

– Культура. Наука. Образование. Конечно, в картине того времени были и темные пятна: известный схематизм. Потом – Маркс сказал, а мы должны верить, что именно так и было. А Маркс империализма не видел. Энгельс застал, да и то начало его. Маркс – умный философ, но он очень не любил Россию…

– Верите ли вы в то, что Россия и на этот раз выйдет из кризиса?

– Верю. Твердо верю. Было татаро-монгольское иго – и закончилось. Была дикость и разница с Европой – и уничтожилась. Была страшная война с одной из передовых стран Европы – и кончилась. Я убежден в том, что мы выйдем из этого кризиса. Но мое внутреннее убеждение не доказательство. Сейчас у многих народов бывшего СССР период детства свободы: этого хочу, того хочу. Повзрослеют – поймут, что можно иметь, а что – необходимо подождать. Сейчас важно, чтобы дальше не распадалось государство. А все признаки грядущего распада, к сожалению, есть…

– Вы как-то рассказывали о первом впечатлении, которое произвела на вас «Троица» Рублева.

– Это было еще до войны в Третьяковке. Раньше я смотрел просто на нее. А тут углубился – и меня пронзило. Зал был пустым. Я стоял, смотрел, приближался, думал, разглядывал, потом опять стоял, перебирал в уме историю того времени, что происходило, какова роль Андрея Рублева, роль монастырей… Потом я испытал толчок, вздрагивание… И вот эти полчаса, проведенные наедине с «Троицей», – мягкие линии, общая композиция, гениальная композиция – говорят о том, каким гармоничным должен быть мир. Мир должен быть гармоничным во всем. Это родилось у меня как убеждение после того, как я долго вглядывался, не торопясь, в эту картину. Я ушел с каким-то особым чувством, словно нашел что-то невиданное никогда.

– И последний вопрос: учит ли чему-нибудь история?

Борис Александрович достает фломастер и, улыбнувшись, пишет на листе бумаги зеленым «ДА».

Беседовал Анатолий Парпара
© «Литературная газета», 2002.

Читайте также:  Ловля каракатиц, осьминогов и кальмаров
Добавить комментарий